РУБРИКИ

СКАЗАНО «НА ЯТЬ»

Треба обрати Верховну Раду. Розстріляти. Знову обрати Верховну Раду. Розстріляти. Знову обрати Верховну Раду. І от там уже можна розстрілювати через одного.  говорят, что некий дед из села под Киевом

АРХИВ СТАТЕЙ

ЯнварьФевральМартАпрельМайИюнь
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30

ОПРОС


    СТАТЬИ

    Киев-2013. По Булгакову...

    18 декабря 2013, 12:19, блоги Рубрика: Об обществе
    Этот год, но в особенности последние недели, странным образом похожи на то, о чем когда-то уже написал Михаил Булгаков. По мотивам "Белой гвардии" вышла такая вот булгаковщина... 

    И вот, в 2013 год Город жил странною, неестественной жизнью, которая, очень возможно, уже не повторится в двадцать первом столетии. За каменными стенами все квартиры были переполнены. Свои исконные жители давно уже сжались и продолжали сжиматься дальше, волею-неволею впуская пришельцев, вот уже не первый год устремлявшихся на Город. Одни приезжали по Бориспольской трассе, где вдалеке - загадочные сизые дымки металлургических и коксохимических заводов. Другие – по Житомирской, оставив опустевшие селенья западных областей, с десятками тысяч развалившихся семей, в которых за детьми смотрят немощные старики, а родители – батрачат по закордонам на итальянских, испанских, португальских и немецких хозяев. 

    Приезжали в Город мэры небольших городков, что на Полтавщине, талантливые дельцы, оставившие доверенных в Харькове, Одессе, Донецке и прочих городках, чтобы влиться в мир, который уже диктовал свои порядки в Городском царстве. Бежали в город промышленники, тюнингованные дамы из новых капиталистических и чиновничьих фамилий. Их избалованные дочери и любящие покутить сыновья. Город наполнялся и наполнялся пришельцами. Кто-то открывал магазины роскоши, кто-то возглавлял всевозможные фонды, суды и таможни, кто-то шёл по родительским стопам в высокую политику, и лишь немногие были в Городе проездом, чтобы отправиться дальше, в Европы, в заграничные школы и университеты. 

    Вся эта масса, просочившись в Город, жаждала установить тут свои правила. Город разбухал, ширился, лез, как опара из горшка. По Городу шаркали дутые лихачи в костюмах от Воронина, Brioni и Cavalli, и в ряд по центру до света конусами горели их Lamborghini, Bentley, Lexus и Porsche Cayenne. В богатых ресторанах по вечерам пахло жженым кофе и дорогими духами. Таксисты таскали седоков из ресторана в ресторан, и по ночам в кабаках играла музыка, а в прохладном воздухе кондиционеров светились неземной красотой лица закокаиненных проституток. 

    Народные избранники время от времени слетались в Город на посиделки в здании под куполом, но работа у них не шла, то и дело от избытка энтузиазма занимались они рукоприкладством, а потом и вовсе рассорились. С проклятиями часть братии из-под купола бежала, бросив переделанные под них, новых хозяев, кабинеты усиленного комфорта, с душевыми, туалетными комнатами и прочими чрезвычайно важными для законотворчества удобствами, чтобы в тесноте скромного зала на улице Банковой заниматься парламентаризмом. К ним пытались прорваться оппозиционные собратья по мандату, но меньшевиков гнали прочь. Чтоб не вносили сумятицу в установившийся регламент и, чего доброго, не начали снова махать депутатскими корочками и кулаками. Смотрелось это забавно и походило на низкопробную оперетку, но гражданам, в особенности оседлым в Городе и уже привыкшим к взрывам междоусобной брани, было не до юмора. 

    И над всем этим царствовал гетман. Народ убеждался уже не раз, что ничего хорошего ждать от этого «донецкого властителя», избранного в веке двадцать первом, но по нраву ушедшему не далее века тринадцатого, не стоит. По какой-то странной насмешке судьбы и истории избрание его, состоявшееся тремя годами ранее, сопровождалось падением памятников и прочими чудными предзнаменованиями. Народу это давало обильный материал для шуток, но чем дальше жил он бок о бок с царствующим главой, тем чаще поглядывал на запад. Все происходящее порождало у умных людей замечательные, единственно возможные мысли. Стали мечтать о загранице, не туристической, а всамделишной, эмигрантской. Тосковали при мысли, что попасть туда очень трудно, для кого-то и вовсе невозможно. Но другие, решившись, в спешном порядке паковали нехитрые пожитки и, перекрестившись, отправлялись на поиски бытового человеческого счастья. 

    И так бы жил Город отстраненно, спрятав голову в своих ежедневных заботах, если бы не пообещал гетман ударить по рукам с богатыми западными державами, и не начал вести задушевные беседы с народом, расписывая ему во всей красе не жалкую, а достойную и полную всяческих благ жизнь. Проснулась надежда в глазах горожан, стали они мечтать, что успеют еще глотнуть воздуха свободы. Но потом вдруг, в одночасье, передумал гетман, и зачастил на север, где за высокими зубчатыми стенами поддался на уговоры третьей силы на громадной шахматной доске. Задергался и пошел на попятную, оставив народ в недоумении. Говорили, что получил гетман в Белокаменной отступные, а еще с усмешкой вспоминали известного всем узника из камеры №666, которого гетман не выпустил бы ни за какие западные коврижки. И тогда зашумел, задымился город, заартачился люд, и ненависть, глухая, глубокая, как давняя рана, вдруг полезла наружу.

    Город понял, что никакой панской реформы им не уже нужно. Гнать гетмана прочь – заурчала переполненная улица. Гетманские серые с дубинками наперевес встали на Печерске, а потом, ночью, началась просто форменная чертовщина, вспучилась и запрыгала пузырями. Волчьи серые фигуры погнали студентов, и побежали по главной улице раненые, окровавленные люди, с криками и визгом. В ответ в Городе еще громче запели революционные песни, сюда потянулись граждане из других украинских городов, они построили баррикады и взяли под контроль центр. И тогда серых с дубинками стало больше, они приготовились наводить гетманские порядки. 

    Никто, ни один человек наверняка не знал, что, собственно, хочет устроить этот опостылевший гетман в Украине, но все понимали, что он желает ее, Украину, оставить в личное свое пользование, а потому будет брать Город грубой силой. И вот горожане по вечерам, отогреваясь от зимней стужи, но по-прежнему задыхаясь у открытого в Город окна, сидели кто за чашкой чая с лимоном, кто за пивом и воблой, а кто – за горькой с обильной закуской. И говорили горожане друг другу устало: «Сопоставляя все эти события, нельзя не прийти к заключению, что живем мы весьма непрочно…».



    Комментарии

    comments powered by Disqus

    ФОТО НЕДЕЛИ

    НОВОСТИ

    ТОП СТАТЕЙ

    ТЭГИ

    налоговый кодекс ющенко прокрастинация паасилинна вагнер фэнтези нидерланды громыко ричи конан дойль роман музыка новости выборы янукович кредиты украина одесский театр оперы и балета предвыборная кампания Одесский театр оперы и балета избиратели ли бют наша украина свадьба Messa da Requiem летучий голландец чан гонгадзе лайсачек плющенко оригинальные идеи социалка ганькевич кошки ляпы в книгах фестиваль петр сигута путин армагеддон корги питер джексон лунгин эммерих дирижёр шьямалан премьера ляпы в сми выставка тимошенко карикатуры вишневский оруэлл еда памятники каннский фестиваль нестандартная любовь радио портман облсовет евромайдан обзор прессы газеты мультфильм захаров бекмамбетов бёртон Manhattan Short Film Festival 2013 одесская обладминистрация религия ссср мороз банки марков симоненко воспоминания теракт проскурня дуда музкомедия кармен опера дон жуан soledad orquesta пьяццолла выпускной каштаны чески крумлов парад дай сы-цзе жаботинский яценюк лорен wemoney гурвиц генплан евро-2012 горсовет монархия аркадия

    ПАРТНЕРЫ

    независимая медиа-площадка для общения журналистов с украинскими и зарубежными политиками, общественными деятелями, госслужащими, учеными, бизнесменами, артистами, спортсменами.
    © 2009 Клуб журналистов “ЯТЬ”. Все права защищены.