Я сегодня присутствовала свидетелем смерти дома Руссова. Пожар начался около 21:16-21:30. Мне позвонили в 21:48. Была я там в 22:15, судорожно обзванивая по дороге всех, кого только могу отловить. Сейчас 1:30. Я пишу, чтоб ничего не забыть.

Журналистов было много. Пожарных расчетов тоже. Но мои юные родственники, которые оказались там значительно раньше меня, сложили о ситуации вот такое мнение: "с самого начала стояли там две машины, подъехала третья и тут же уехала куда-то. Потом уже, когда загорелся главный купол, подъхехала с лестницей пожарка, вобщем весь пожар тушила одна машина и на этой лестнице один пожарный.

Впечатление было, что они отгоняют пожар, чтобы не переходило пламя на соседние дома, и ждали пока все прогорит. Понимаешь купол главный загорелся ж уже потом, конечно это все быстро происходило, но все же я всегда думала, что пожарные, особенно в таких случаях, действуют быстрее, и вот этот один пожарный на одной лестнице сбоку где-то смотрелся грустно и нелепо!

Я ж говорю, впечатление было такое, будто ждали пока прогорит все.

Знаешь вот Саня мне читал только что, что когда горел пассаж, еще в 19 веке, люди тушили огонь бочками с водой и песком и спасли. 

А тут... ну я не знаю, где то прочитала только что - из восьми бригад почему то работала только одна, когда купол уже был весь в огне. Даже если это бомжи - это нисколько не умаляет вины тех, кто был ответственен за реконструкцию, потому что то состояние, в каком был дом все эти годы - неминуемо привело к такому вот исходу".

Мнение, конечно же, субъективное (впрочем, как и мое). Но очевидцев, которым я почему-то верю больше, чем завтра официальным сводкам. Впрочем, первая официальная реакция у меня есть уже сегодня - интервью с Михаилом Ивановичем Вовком - начальником ГУ МЧС Украины в Одесской области:

- Это обычный пожар третьего номера вызова, выше уже нет. Поэтому сюда приехало все подразделение пожарной охраниы Одессы службы МЧС Одессы, все, что есть в Одессе для ликвидации данного типа происшествий, собрано здесь. И мы не дали пожару распространиться ни влево, ни вправо. В тех масштабах, в которых он был на момент прибытия первого подразделения, так он и остался. Нам нужно потушить пожар, разобрать завалы, выяснить, нет ли там погибших, и только потом давать какие-то оценки. Но то, что здание старое, пустоты, перекрытия камышовые, сухие, так вы сами видите - маленький очаг пожара больше часа тушат - затушить не могут. По пустотам пожар гуляет, и мы ничего не можем сделать.

- Т.е. после такого пожара можно говорить о том, что здание уже не будет подлежать реконструкции?

- Любое здание подлежит реконструкции.

- Когда будет известно, есть ли пострадавшие и погибшие?

- По пострадавшим ситуация ясна - их нет. А по погибшим будем видеть, когда будем разбирать пустоты, потому что есть обрушения с 4-го этажа на 3-й, с 3-го на 2-й, поэтому, когда будет вестись разборка, тогда будем определять. Но пока, на данный момент, ни погибших, ни пострадавших нет.

- Будет ли перекрыто движение?

- Мы постараемся максимально восстановить движение по Преображенской и Садовой, возможно, частично перекроем пятачок возле этого здания, но пока это неизвестно.

В то же время жители дома утверждают, что внутри есть погибший мужчина. Кто он, нам выяснить не удалось, но по нему рыдала девушка и парень, присутствовавшие здесь же.

Кроме того, оказалось, что, помимо 4-х квартир, жильцы которых не хотели покидать свой родной дом, здесь жили порядка 40 строителей из Одесской области, которым в понедельник предстояло подписать договор с подрядчиком на работы в районе Нежинской/Преображенской (или Тираспольской? ребята путались). 30-летний парень сказал, что успел только куртку надеть и побежал наверх посмотреть, не нужна ли кому помощь. Даже паспорт парня остался во временном жилище, теперь уже невосстановимом. Второй мужчина, лет 50-ти, весомо заявил, что у него паспорт и мобильник всегда в куртке. Они жили в комнате коммунальной квартиры втроем. Рядом в комнате жили еще семеро, а вообще дом был весьма заселен - и одесситами, и строителями, и бомжами. Эти, которые жили втроем, рассказали, что у них было электричество и горячая вода из бойлера. Дескать, "а что еще надо?". Как называется фирма-подрядчик или как фамилия начальника, ребята сказать не смогли. Но нам показалось, что не смогли не потому, что не знали...

На пожаре были и замы мэра Убирия, Ворохаев, Кучук, Пруцаков, и вездесущщие Лешик Гончаренко и Жорик Селянин и даже, поговаривают, сам Руслан Тарпан. Однако своими глазами последнего я не видела. Видать, удовлетворился и спать пошел.

Вероятнее всего, завтра или послезавтра прозвучит официальный вердикт. 90%, что причиной пожара назовут или окурок, или замыкание проводки. И вроде как бы это логично: людей много, они греют бойлеры, включают электроплитки, курят...

Но как-то уж очень символично воспылало здание площадью 1463 кв. м. аккурат через день после исполкома, на котором у главы ООО "Мрия" и ООО "Реставратор", а заодно экс-главы профильной депутатской комиссии по охране объектов культурного наследия Руслана Тарпана (чьи инициалы "украшают" зеленый дом на Екатерининской площади на одном уровне с инициалами нашего "досточтимого" мэра Гурвица) были отобраны права на реконструкцию 111-летнего шедевра Одессы. Вот как это было на исполкоме.

А это - через два дня: видео и фото

Мне не кажется совпадением пожар и исполком, я твердо знаю, что, когда на кону 1463 кв.м. в самом лакомом месте Одессы, лучше не тратить деньги на инвестиции. Лучше потратить их на разбор завала и постройку своего, собственного здания - лишенного строителей, бомжей, хозяев приватизированных квартир и Нели Калестру с ее аптекой. Сияющего стеклом и бетоном, дабы перемигиваться с "Европой", "Гефестом", гостиницей "Одесса" и совсем уже бывшим кинотеатром "Одесса", над которым тоже вот-вот надстроятся монстровые стеклоблоки.

«Я лишь для рядовых одесситов являюсь частью истории города, носителем и хранителем архитектуры 19 века. Для кучки дельцов я — старая развалюха, занимающая 1463 квадратных метра земли в самом центре Южной Пальмиры. Одесситы, времени осталось мало, приходите на Соборную площадь. Любуйтесь мной, запоминайте меня. А художники пусть пишут картины, где я запечатлён перед окончательным разрушением. Мне жаль себя. На мне чиновники «крест» поставили давно. В акте осмотра технического состояния памятника, то есть меня, от 14 июля 2006 года, инженер — конструктор фирмы «Архпроект-МДМ» господин Босый указал во всех пунктах «неудовлетворительно». Техническое состояние цоколя и отмостки, наружных стен, несущих конструкций крыши и кровли, купола, балконов, декоративного убранства в плачевном состоянии были ещё три года назад, но ничего для спасения творения архитекторов Шмидта и Чернигова не делалось»,— возмутился дом Руссова всеми 4-мя этажами и двухмаршевой мраморной лестницей.

Это не мои слова. Это абзац из статьи ребят с сайта "Ревизор" от 23 апреля.

А мое - последнее фото красивейшего дома одессы от 14 августа этого года. Когда он еще был жив...

перепечатано отсюда с согласия автора