Ах, какие прелестные, прелестные были времена! Нет, я-то сама не помню, а вот бабушка рассказывала. Бывало, в обществе сделает господин НН что-нибудь некуртуазное, и его — раз! — и велят горнишной не принимать. И объясняют более счастливым гостям: мол, нерукопожатный у нас нынче господин НН. Встречу — руки не подам. То есть вот морду бить не стану, воспитание не то, а руки — нет, не дождется. Не достоин. 

Нынче, конечно, не то что давеча. Роскошное слово «нерукопожатный» (почти как для Эллочки-людоедки «гомосексуализм»), а применить не к кому. Не в смысле, что все кругом такие достойные люди, такие достойные, просто верх совершенства, ах! Как раз количество тех, кому бы с удовольствием набил морду (вот я лично для некоторых готова забыть и хорошее воспитание, и гендерные различия), несколько возросло. До критических прямо-таки пределов. Но процесс неподавания руки как крайняя степень общественного порицания, боюсь, несколько нивелировался. Что значит нерукопожатие для банкира, укравшего у половины страны сбережения и публично сетующего на зажимание государством финансовой свободы? Для политика, подтвердившего свою нерушимую верность абсолютно всем партиям и фракциям поочередно? Для бандита, сменившего голду на корочки депутата без отрыва от основной деятельности? Для профессионального интеллигента, самого себя именующего совестью нации? В конце концов, для той, ять, заразы из соседнего отдела, которая ежедневно стучит директору, без конкретной выгоды, просто из любви к искусству?

Или вот на просторах интернета, опять же. Рукопожатие и ручкоцелование настолько не приняты здешним бомондом, что даже не отражены в смайликах. 

Пишешь-пишешь: «Аноним, я не подам вам руки», — а он, прикрывшись хостингом на Сейшелах, радостно покрывает вашу учетную запись толстым слоем высокопарного флуда. Потому что ему никогда рук никто не жал, и фразу вашу он понимает как изощренное кокетство. 

Читаешь: «Я пешу стехи. Хочу исдадь книгу как Земфира: «А я тебя любила, но и сейчас не забыла, а ты мне изменил, и все забыл, а ведь я тебя любила, и сейчас люблю, лю-лю-лю!». Отвечаешь, стиснув зубы: «Деточка, никогда, слышите, НИКОГДА не пишите больше стихов!», а обиженное дитятко начинает нудно домагиваться, что в них не так. 

Письма от малознакомых людей с подробным изложением их нравственных терзаний. Неофиты всяческих религий. Они же — от сыроедения, уринотерапии и ЗОЖ. Пессимисты, непременно желающие убедить вас в том, что ваш же стакан наполовину пуст, а не полон. Сексуально озабоченные поклонники обоего пола. Спамеры. 

Банишь — бесполезно: они ударяются оземь и оборачиваются другим логином и ip по методу Василисы Прекрасной. Игнорируешь — они становятся еще более многословными, полагая, что ты их просто не очень хорошо поняла. 

Я считаю, это все потому, что из активного лексикона исчезло слово «нерукопожатный». Такое, господа, удобное, когда нужно благопристойно назвать дурака дураком, подлеца подлецом и совершеннейшую скотину совершеннейшей скотиной. Ну не понимают его сограждане. Кто сейчас при встрече жмет руки (целует ручки)? Официальные лица разве, ну так им по протоколу положено хоть маньяка, хоть людоеда уважать и именовать «моим другом Джорджем». 

Из-за столь печального языкового и культурологического казуса мы просто вынуждены обходиться простым матом, от слишком частого употребления практически потерявшим экспрессивность и доходчивость.

Но русский язык тем и велик, и могуч, как замечено классиком, что всегда на смену устаревшему слову рождает новое. Более полно отвечающее современным потребностям.

И было нам слово. Вот буквально уже сейчас и было, и уже практически всем известно. Уже изобретено коллективным бессознательным, гнездящемся ныне во всемирной паутине; осталось оформить патент и внедрить в производство. 

И было это слово «кисо, ку-ку!».

Какой простор для словообразования и словоупотребления! «Этого юзера пора кисокукуировать». «Приговаривается к кисокукуйству». «Сегодня в телеке как-то кисокукуйно». «Он нес такую кисокукунею...». «Позвольте вам пойти на кисокукуй!». 

Ну и искомое «кисокукуйный». Обозначает ровно то же самое, что «нерукопожатный», а какое свежее содержание! Никаких тебе намеков на моральную подоплеку. Никаких определений объекта по отношению к социуму. Никаких апелляций к нравственным качествам: какая нравственность может быть у кисо?! Это же не человек, а функция.

В картине мира функции нет понятия «честь», а также сопряженных с ним «совести», «нравственности», «милосердия». А чего нет, того и потерять не боишься. Бесполезно взывать к чести кисо, если чести ей природой не отпущено, как музыкального слуха. Называть бессовестной кисо, в программу которой не заложена опция «совесть». Требовать нравственных поступков от собеседника типа «кисо» с отродясь отсутствующей кнопочкой «порядочность». 

Седьмая по счету звезда выпустила душещипательный роман на тему «пил-бил-издевался-а я такая все воздушная»? Раньше бы полчаса заламывали руки: «Боже мой, ну что же они так врут-то, причем врут не сами, а руками нанятых писак, причем врут ради популярности, ради денег, ради потакания самым низменным инстинктам самой необразованной и тупой части публики!». А сейчас только швырнешь журнал в мусорное ведро: «Ку-ку, кисо!». 

Муж при разводе долго и нудно делит квартиру, трясет чеками от машины и торгуется из-за алиментов? О, какую великолепную истерику можно было закатить еще недавно: «Негодяй, я отдала тебе все лучшие годы, ты опозорил наше славное имя, подумай о детях!». Сейчас так просто отмести все это как несущественное: «Кисокукую его, отныне и на веки веков!». И начать новую жизнь.

Один Всем Известный политик сегодня говорит противоположное тому, что говорил вчера, а вчера говорил совсем не то, что позавчера, а позавчера он говорил то, за что ему — и это ни для кого не секрет — заплатили третьего дня? В былые времена его бы вызвали на дуэль. Сегодня только и остается пожать плечами: «Ну что вы хотите, он же профессиональный кисокукуемый. И это не лечится». 

Не подать руки, выказать порицание за неблагородный поступок можно человеку. А кисо — кисо можно только ку-ку.