Странная вещь – классика. Произведения, записанные в антологии и энциклопедии мирового искусства, редко пользуются массовой популярностью. И зачастую люди, которые декларируют любовь к классическим творениям, на деле предпочитают некие «поп-варианты» оных.

Впрочем, нет ничего странного и стыдного в желании смотреть сериалы, а не такие классические ленты как, допустим, «Смерть в Венеции» – одну из 50 величайших картин ХХ-го столетия. Во-первых, зрителю для сопереживания героям необходимо отождествлять себя с ними. А человеку неподготовленному достаточно сложно сделать это «в отрыве от места и времени». Во-вторых, при нынешнем темпе, который диктует нам не только мировой кинематограф, но и сама жизнь, большинство классических фильмов с их детальным созерцанием переживаний и страданий персонажей воспринимаются не иначе как некое изощренное уныние. 

Не каждый, кто соберется смотреть уже упомянутое произведение Лукино Висконти, сможет вместе с режиссером наблюдать, как герой Дирка Богарда бесконечно крадется за юным Тадзио по улицам холерной Венеции, а потом в течение долгих пяти минут агонизирует у колодца на темной площади. По причинам, описанным выше, не каждого затронут именно такие двухчасовые размышления о бренности красоты и юности.

Вместе с тем, скоротечность молодости, славы и хрупкость красоты прекрасно иллюстрирует судьба Бьорна Андерсена, который сыграл в «Смерти в Венеции» Тадзио, и в 16 лет был назван самым красивым юношей ХХ века.

Краткий пересказ для тех, кто не смотрел фильм Лукино Висконти, снятый в 1971 году по одноименной новелле Томаса Манна. Композитор (по книге – писатель) Густав фон Ашенбах приезжает в Венецию в надежде поправить свое неважное здоровье. В отеле он встречает польское семейство, один из детей в котором, мальчик Тадзио (или Тадеуш), поражает героя своей необыкновенной красотой. У Ашенбаха возникает болезненная страсть, влюбленность, желание постоянно лицезреть своего идола, находиться поблизости. Однако холера, которая гуляла тогда по городу на воде (и которую тщательно скрывали от туристов), убивает композитора. Последнее, что видит умирающий – это силуэт юноши, стоящего по колено в море и протягивающего руку к солнцу.

Томас Манн так описывает Тадзио: «Это лицо, бледное, изящно очерченное, в рамке золотисто-медвяных волос, с прямой линией носа, с очаровательным ртом и выражением прелестной божественной серьезности, напоминало собою греческую скульптуру лучших времен и, при чистейшем совершенстве формы, было так неповторимо и своеобразно обаятельно, что Ашенбах вдруг понял: нигде, ни в природе, ни в пластическом искусстве, не встречалось ему что-либо более счастливо сотворенное».

Подбирая исполнителя роли Тадзио, Лукино Висконти отмел полторы тысячи кандидатов. Но мальчика из Стокгольма по имени Бьорн Андерсен утвердил с первого взгляда. Казалось бы, популярность, которая сопровождала фильм, и восторженные отзывы в прессе должны были открыть перед юношей ослепительные перспективы. Однако он повторил судьбу многих «золотых подростков», чья карьера началась на вершине кино-Олимпа, а со временем оказалась у его подножия.

Собственно, мальчик хотел стать не актером, а музыкантом, играл на пианино и мечтал создать свою группу. Но пацану мешала его слава и постоянные намеки на гомосексуальность.

«Сейчас все иначе, но вы видите, почему многие актеры избегают гомосексуальных ролей. После того, как я снялся в «Смерти в Венеции», столько газет в Америке писали, что я – гомосексуал. И все из-за кино! Я продолжал говорить «нет, нет», и это выглядело отчаянно или предвзято… Думаю, было бы лучше, если бы я держался подальше от всего этого», – признается Бьорн.

«Мне было всего 16, когда Лукино Висконти и его команда взяли меня в гей-клуб. Практически все они были геями. Из-за посетителей я чувствовал себя страшно некомфортно. Они откровенно пялились на меня, как если бы я был изысканным мясным деликатесом. Я знал, что не могу реагировать. Это было бы социальным самоубийством», – рассказывает Андерсен. На волне истерии в прессе юноша пошел на гомосексуальные контакты, однако понял, что это – не для него.

О Дирке Богарде он вспоминает с особой теплотой за то, что мэтр помог ему пройти через все трудности съемок. Богард же в мемуарах описал своего юного партнера по экрану как поклонника «Битлз», жевавшего черную жвачку и мечтавшего о мотоцикле и электрогитаре.

После съемок «Смерти в Венеции» бабушка отвезла Бьорна в Японию, где планировалось начать его карьеру поп-исполнителя. Однако подростка пригласили сниматься в новом фильме в Париже. И Андерсен провел там год в ожидании начала работы. Но лента так и не была запущена.

Следующую роль в кино юноша получил в 1977 году – сыграл музыканта Стефана в шведском фильме «Крутая остановка». Это была его последняя главная роль в кино. В 1983-м актер женился и у пары родился сын. Однако спустя 3 года ребенка унес синдром внезапной смерти. Для человека, чья психика и без того была надломлена в детстве (когда Бьорну было 10 лет, его мать покончила с собой, а в 13 он выяснил, что отец ему не родной), это был сокрушительный удар. У молодого человека случился нервный срыв, он на время расстался с женой.

Впрочем, Андерсен – не без помощи психолога – смог взять себя в руки, и с 1985-го по 1994-й год участвовал в кино- и телепроектах, писал музыку для театральных постановок. Но последовал очередной срыв, и в следующий раз Бьорн Андерсен появляется на экране лишь спустя 10 лет, в небольшой роли пианиста в ленте «Человек-пеликан» финского режиссера Лиисы Хелминен. Последняя на данный момент телеработа актера – роль в одном из эпизодов фэнтезийного сериала «Книга миров», вышедшего в 2006-м.

Красота, которая большинством живущих воспринимается как благословение, стала для Бьорна Андерсена настоящим проклятием. Значительную часть жизни этот человек с внешностью ангела потратил на то, чтобы стать незаметным и неузнаваемым. 

«Моя карьера – одна из тех, что начались с абсолютной вершины и затем катились вниз. Мне было очень одиноко, – признался актер в одном из своих немногочисленных интервью. – Ярлык самого красивого мальчика на свете преследовал меня всю жизнь, хотя на самом деле я уже самый старый мальчик на свете».  

Ныне Бьорн Андерсен живет в Стокгольме со своей женой и их 29-летней дочерью Робин. Сегодня ему исполнилось 55 лет. Он на 5 лет старше, чем был Дирк Богард, когда они познакомились на съемках «Смерти в Венеции». Фильма, в котором их персонажи не сказали друг другу ни слова...