Хорошо пошутили ребята в «Вечернем Квартале»: я, говорит, сам «Доктора Хауса» не фанат. Ну посмотрел серию, другую – так себе… посмотрел первый сезон, второй… так, не особенно понравилось. Шестой досмотрел, сейчас седьмого жду.

Это я к тому, что писать о «Хаусе» или о чем-то на примере «Хауса» — нынче уже не моветон. Так или иначе, все знают, о чем речь. Сериал «House m.d.» является безусловным медиа-феноменом – те, кто любят его, рано или поздно начинают обсуждать действия персонажей так, как будто это реальные люди. А те, кому сериал не нравится, очень редко отмалчиваются, предпочитая бурно высказываться на предмет натянутости медицинских ситуаций и неприемлемого, по их меркам, поведения персонажей. В основном, конечно, речь идет о поведении самого Грегори Хауса, роль которого блестяще играет британец Хью Лори. Ибо те, кто «не любят», тоже попались – к радости или печали «Хаус» занимает место в их головах.

На этом «оправдательную часть» авторским произволом объявляю законченной. Оставим медицину медикам, а романтику – девушкам. Поговорим о том, что становится предметом бесчисленных споров не заангажированных обаянием Хью Лори оппонентов. О так называемом сволочизме Хауса без кавычек – собственно главного героя «House m.d.».

Исходные позиции

Сволочь ли Грегори Хаус? Является ли он тем, что на языке оригинала обозначается словом «jerk», которое переводят чаще всего как «гад»? Откуда вообще есть пошло такое мнение?

Вроде бы ответ очевиден. Сам Хаус порой применяет к себе это и другие подобные определения. Его лучший друг, онколог Джеймс Уилсон, тоже не раз «прикладывает» товарища сволочью и хамом. Не говоря уже о пациентах, которые не только называют своего доктора ублюдком и сволочью, но, бывает, даже стреляют в него. А он вроде бы и не отрицает своего «сволочизма». Ему больно: инфаркт ножной мышцы оставил его калекой и подарил «развлечение» в виде непреходящих телесных страданий на всю жизнь. У него ярко выраженные психосоматические проявления: когда Хаус испытывает стресс, нога болит сильнее. Он злоупотребляет опиатами, а после проходит сложный курс физической и психической реабилитации; ни то, ни другое не добавляет жизни простоты, а характеру — покладистости. У Хауса был авторитарный, нетерпимый, не сумевший и не захотевший найти подход к талантливому и строптивому сыну отец. И когда зритель уже готов пожалеть своего героя и признать, что его резкость, желчность, неуместное правдорубство и тяга к разрушению являются следствиями травм, душевных и телесных, слышен голос бывшей женщины Хауса, Стейси Уорнер: «Каким он был до истории с ногой? Да таким же самым!». И это счастливый в отношениях с женщиной, занимающийся любимым делом человек…

Однако уже в одной из ранних серий самого первого сезона «House m.d.», в «Методе Сократа», Хаус сам, по собственному почину, берет на себя ответственность за звонок в социальную службу. Он на самом деле никуда не звонил – звонила его пациентка, которая хотела уберечь своего сына-подростка от жизни с недееспособной матерью. Хаусу от того, что сын поссорится с мамой, ни холодно, ни жарко. Он вообще демонстративно игнорирует то, что его пациенты – люди. Однако он приписал чужое действие себе. Чтобы не расстраивать мальчика. Странно. Сволочи так не поступают…

Дальше – больше. В серии «Sex kills» Хаус рассказывает дочери пациента, что ее отец «встретил женщину в церкви», хотя на самом деле пациент переспал со своей бывшей женой. Которая ему неоднократно изменяла, и дочери надоело, что мать так относится к отцу. Грегори Хаус тут лично опять же ни при чем. И опять, как говорят европейские специалисты, «снижает вред». А должен был бы подлить масла в огонь – как сволочь.

Эпизод, в котором бывший пациент стреляет в Хауса, вообще оказывается галлюцинацией последнего. И в ней покушавшийся на героя мужчина едва ли не на пальцах объясняет Хаусу, что плевать на свой диагностический дар, не придавать ему значения, да к тому же играть с пациентами в правду, предавая огласке то, что может серьезно ранить – настоящее преступление. А поскольку речь идет о галлюцинации, и все происходит у Хауса в голове, значит, это сам Хаус выговаривает себе. Значит, это говорит его совесть. Которой у сволочей и гадов вроде как нет.

Значит, не гад? Просто сложный, талантливый, уставший, одинокий человек?

Постойте. У нашего героя есть друг, который много лет находится с ним рядом и терпит самые экзотические выходки Хауса. У него есть начальница – любит ли она его как женщина, понять, похоже, не может даже она сама, но Лиза Кадди совершенно точно ценит Грегори Хауса как выдающегося профессионала. И на пару с лучшим другом Хауса, Уилсоном берет на себя ответственность в суде, где Хаус обвиняется в незаконном хранении и, возможно, распространении опиесодержащих обезболивающих. Наконец, у Хауса есть его команда. Когда герой симулирует, ни много, ни мало, рак мозга, его «бойцы», презрев и текущие дела, и наставления начальника, пытаются найти способ спасти шефа, для чего в ход идут все средства вплоть до объятий и поцелуев. Чтобы лечиться у Хауса, люди на лодке переплывают Карибский бассейн. А он все огрызается, все страдает, все огорошивает опасной правдой. Значит, гад?

Внутри и снаружи

Дабы сохранить репутацию, я сейчас обязана заявить, что моя версия не претендует на объективность etc. И хотя это правило всегда казалось мне кондовым лицемерием, запишем, что моя версия – всего лишь версия. Теперь давайте посмотрим, в чем она заключается.

Обычно, когда пытаются что-либо прояснить, говорят о факторах внешних и внутренних, подбирая для них разные названия: экзогенный и эндогенный, анализ и синтез, индукция и дедукция, и т.д. В нашем случае стоит обратить внимание на такой внешний нюанс, как традиционные коннотации слов «сволочь» и «гад», и такой внутренний аспект, как восприятие самим Грегори Хаусом (а значит, и любым реальным человеком с аналогичным мировоззрением/поведением) окружающих.

Начнем со «сволочных коннотаций». «Коннотация», согласно словарю, это «совокупность разнородных смысловых элементов (экспрессивных, оценочных, стилистических, ассоциативных), закрепленных за лексическим значением слова в качестве добавочного сопутствующего смысла». Говоря человеческим языком, если слово «сволочь» исторически значит «мусорная куча», а в современном языке – «плохой человек», то у «сволочи» существуют еще какие-то дополнительные смыслы, не оговариваемые вслух, но подсознательно воспринимаемые. А какие чаще всего встречаются обороты со словами «сволочь» и «гад»? «Все мужики сволочи», «он, гад, меня подставил», «не имей с ним дела, он сволочь», «сволочной мужик» и «сволочная баба», «бросил меня, гад!», «где ты шлялся, гад?»… Задумайтесь – везде проскальзывает дополнительный смысл в виде «неоправданных ожиданий». Не женился, бросил, обманул, подставил… В фильме Хауса называют гадом и пациенты, и друзья. Почему именно сволочью и именно гадом? А задумайтесь, что Хаус делает? Ведь не убивает, не ворует, не избивает, не портит имущество. Хаус – не оправдывает ожидания!

Обманутые ожидания

Это ожидания пациентов – которые имеют стереотип, если угодно – архетип врача в голове, и Хаус, который верно диагностирует и вылечивает их, становится «сволочью», потому что ведет себя не так, как пациенты этого ждут. Это и ожидания подчиненных – а ведь Хаус на самом деле беспокоится о них, вспомните, как орал он на лучшего друга, на Уилсона, в эпизоде «Эйфория», когда неизвестной болезнью заболел «его» Эрик Форман: «А сколько твоих ребят подцепило непонятную заразу на работе?!». Но дело в том, что Хаус ведет себя не так, как ожидается от руководителя. А когда подчиненный, казалось бы, уже привык к Хаусу, тот снова делает нечто другое, непредвиденное, не то, чего от него ждут.

Будучи порядочным по сути, он не порядочен по форме. А именно на форму привыкло ориентироваться большинство представителей homo sapiens. Форма нагляднее. Так проще.

Самое главное гадство – по «масштабу трагедии» – Хаус совершил, безусловно, по отношению к бывшей возлюбленной, Стейси Уорнер. По всему выходило, что они снова будут вместе, и женщина уже решилась бросить мужа ради возобновления отношений, а Хаус возьми да отправь ее восвояси с диагнозом «ты не будешь со мной счастлива». Ну-ка, что говорят дамы в таких случаях?! «Ах он сволочь! Ах он гад!»…

Забавно, что сам Хаус, основной постулат которого «Everybody lies!» («Все лгут!»), практически никогда не называет кого-либо сволочью (несмотря на репутацию мизантропа, то есть человеконенавистника). Он ведь не ждет от людей никакого «соблюдения протокола», и ту самую «форму» имел он в виду: он знает, что «все лгут», и соответственно, ожиданий Хауса никто не обманывает! Только однажды за все время существования сериала доктор Грегори Хаус был фраппирован человеческим поступком по-настоящему: когда узнал о романе все той же Лизы Кадди и частного детектива Лукаса. «И когда ж вы, гаденыши, спелись?!», — вопрошает Хаус. А так – доктор даже не называет нехорошими словами свою начальницу и друга-онколога, когда узнает, что они обманули его, утаили, что его диагноз, поставленный одному из пациентов, оказался верным, и лечение помогло. Ведь ничего неожиданного для Хауса не произошло. Хаус знает, что мир большой и переменчивый, что никакой такой незыблемой «формы» не существует, как бы человечеству этого ни хотелось, что люди лгут, что может быть все, что угодно.

Пора переходить к фактору внутреннему. К тому, почему же именно герой по имени Грегори Хаус так упорно не оправдывает ожиданий. Но прежде, чем совершить незаконное вторжение в голову персонажа, мне придется применить некий запрещенный в журналистике прием. Нарушить закон Здесь, чтобы узаконить свое «вторжение» Там.

Переход на личности

Запрещенный прием состоит в переходе на личности; конкретно – в переходе на личность автора. Конечно, для армии анонимусов интернета это будет лакомая возможность назвать автора «хаусоёбом» и «тупой пиздой». Но, выбирая между приоритетами, я все-таки выберу «раскрытие темы Хаус и сволочизм», а не «моя репутация среди пользователей интернета». Заложить такой вираж я рискую по одной причине: все, что говорится в адрес Хауса, большую часть жизни я слышу по отношению к себе. И – по крайней мере, в рамках этого текста – склонна считать себя компетентной в вопросах «специфического сволочизма по-хаусовски».

Например (придется вернуться к «неоправданию ожиданий», к нашему «внешнему фактору»), показательный диалог у меня состоялся с моей мамой. Она как-то пришла в гости и застала меня как раз за просмотром очередной серии «House m.d.». Постояла, посмотрела, и говорит: «Теперь ты понимаешь, за что тебя не любят?». Моему удивлению не было предела: «За то, что «Хауса» смотрю?!». «Да нет, – вздохнула мама, – за то, что ты вот так же себя ведешь. Людей ни во что не ставишь. Зачем, допустим, ты бабушке родной сказала, что если ты невменяемая, тебе место в дурдоме?».

Затем, что место вора – в тюрьме, а место сумасшедшего – в психиатрической лечебнице. По моему личному мнению. Однако говорить этого не принято, и никто таких слов не ждет. Поэтому данные слова являются атакой на сферу ожиданий, и поэтому я – сволочь.

Или, скажем, был у меня эпизод на поминках родственницы моего тогдашнего мужа. Участники поминок были