Нагляделась на предвыборные плакаты с упырьками, и ночью, ять, хорошее приснилось. Причем бензопила, Техас, Мизери и Эдвард руки-ножницы были не у дел — подсознанка у меня все-таки гуманная. Снилась… ПУСТОТА.

Абсолютная пустота, и ни одного шального избирателя ни на одном участке страны (и почему в слове «страна», когда печатаю, всегда выпадает буква «т»? И «Украина» вечно «Уркаина»…). На всех избирательных участках скучают комиссии, обзевывая списки непришедших. Тихо шоркают надзир… наблева… наблюдатели. Председатель комиссии то и дело выбегает за двери, как шафер на свадьбе перед появлением молодых, готовый взвыть: «Идут!!!». А молодых все нет и нет. Нет и старых — ни одного тебе буйного старика с клюкой, предсказывающего Армагеддон, если «нашего, честного», не выберут («Продааали страну, всю просрааали!»). Ни тебе бойких соек-старушек, стайкой галдящих о хороших делах кавалерист-девицы («А вот рожать-то стали больше — я когда из роддома вышла, пеленки еле купили, а щас дитю усе купить можно, 25 тыщ, какие деньги!»). Решительных мужиков, которые «если я не выберу, за нас выберут», деловито исполняющих свой гражданский долг, тоже не наблюдается. Отчаянных домохозяек, пропахших битками из сардельки («А я вот за Хрюльку голосую — пусть мужики попляшут») — ни одной.

И всю эту пустоту показывают импортные телеканалы. Наши крутят по кругу записи чинномордых голосующих «верхов». А низам, наконец-то, насрать! На их игрища, на их войнушки за кусок сала для правнуков, на бугристое щупальце Москвы, на их плакатики и PR-потуги. Пустота — то единственное эффективное, что мы можем предъявить вурдалакам. Вопли «пострелять», «народ поднимется и возьмет всех за грудкы» как действенный метод отметаем. Реальная, тотальная ПУСТОТА может напугать и показать, что не вся Украина — тупая биомасса, которой можно и должно манипулировать.

Но это только сон. А наяву придут старички и старушки, придут мужички и хозяюшки, бизнес-леди и йоу-вау-только что-совершеннолетние. Они исполнят свой долг. А то, что запуганным председателям комиссии (одному знакомому жить и работать не дали после того, как «не тот» на участке прошел) ничего не стоит повернуть все дело… Часа в четыре утра, после тридцать пятого пересчета, когда члены комиссии в анабиозе подпишут любые листы, да в присутствии полукоматозных от бдения наблюдателей… И мешки с блю… бюллетенями свозят незнамо куды, и никто их там, в мега-мусорной куче, не будет пересчитывать, и при случае ничто не мешает подменить один мешок другим. Этого мужички и старички не секут. Мы опять сделаем вид. А они, ять, опять сделают нас.  

карикатура Александра Никитина взята отсюда