Ливан – небольшое государство на берегу Средиземного моря. Сосед слева – Израиль, сосед справа – Сирия, что и предопределяет многое. С детства помню программу «Время», сообщавшую об издевательствах «израильской военщины над арабской деревенщиной» в этом самом Ливане. Бейрут вечно был в огне, в Сабре и Шатиле одни арабы резали других – почему-то при попустительстве евреев, а долина Бекаа исправно сопротивлялась мировому империализму, заодно производя дикое количество наркотиков. 

Программы «Время» давно уж нет, в Сабре и Шатиле арабы, видимо закончились, однако в Ливане, в общем, все по-прежнему. Хезболла лютует, Израиль стреляет, друзы бунтуют, а над арабской мирной хатой гордо реет сами знаете кто. Поэтому, когда появилась возможность по время поездки на Ближний Восток заехать в Ливан, я особо не задумывался и предпочел его тихой и благополучной Иордании. Хотелось своими глазами увидеть город, который я регулярно видел в детстве по телевизору. 

Хотя сирийцы называют ливанцев братьями, народы и страны эти весьма различаются — это чувствуется уже на сирийской-ливанской границе, куда я приехал автобусом из Дамаска. Сирийские пограничники — ленивые пузаны, которые смотрят на мир сверху и почти не реагируют на проезжающих. По степени напыщенности и легкого хамства весьма напоминают своих украинских и российских собратьев. Сходства добавляет и то, что сирийские пограничники, как истинные патриоты своей страны, тоже не знают ни одного языка, кроме родного. Подходить к ним надо с поклоном, говоря тихо и заглядывая в глаза. Одним словом, чувствуется, что Сирия — социалистическая республика, где царит столь родной совок, замешанный на бюрократии. 

В противоположность сирийским погранцам, ливанские — подтянутые и в новенькой форме — хорошо говорят на французском и английском, быстро забивают данные из паспорта в компьютер, и через десять минут ты попадаешь в страну. 

Бейрут производит однозначное впечатление – Европа. Город с населением в четыре миллиона человек почти отстроен после ливано-израильской войны трехлетней давности. Возведен он на холмах, соединенных друг с другом автострадами. Многоуровневые дороги заполнены частными авто, такси и маршрутками, которые несутся на скорости в сотню км в час.

Из-за почти полного отсутствия высотных зданий Бейрут протянулся вдоль моря на десятки километров. Центр забит банками, бутиками европейских брендов и дорогущими ресторанами. Архитектура центра города абсолютно европейская, своеобразия добавляют только мечети, спокойно стоящие рядом с католическими храмами. По улицам бродят арабы, европейцы, азиаты, причем эта космополитичная толпа легко говорит на арабском и, как минимум, английском и французском. Арабские малыши на центральной площади что-то кричат друг другу по-французски, нянька-китаянка одергивает их на английском, а потом что-то с укором тараторит на арабском. Всё это напоминает вавилонское столпотворение. В Бейруте не видно разве что кришнаитов (ибо далеко) и евреев (ибо повывели). 

Столица Ливана в силу периодически происходящих там конфликтов имеет свою специфику – многие проезды в центре города заблокированы для машин, везде военные с автоматами (они весьма доброжелательны, легко идут на контакт и объясняют, куда и как пройти). Любое важное здание ограждено железным забором, колючей проволокой, бетонными блоками. Подальше от центра на перекрестках оборудованы огневые точки с легкой бронетехникой – на случай столкновения с боевиками Хезболлы. Эта террористическая группировка контролирует часть Ливана (ту же долину Бекаа) и один из районов Бейрута, борется с прозападным правительством за влияние на армию и спецслужбы. Соваться в «хезболлистский» район города с криками «I fuck Hesbollah» не рекомендуется. Как и фотографировать боевиков организации — они этого не любят. Они — простые ребята из нищих шиитских кварталов, поэтому созданный вами когнитивный диссонанс приведет их к желанию сломать вам что-нибудь. 

В общем, если не искать приключений на свое одно место, то все будет замечательно – ливанцы весьма гостеприимны и с удовольствием помогут вам найти нужную улицу, маршрутку или поймать такси, при этом будут общаться с вами на английском, что радует. 

Несмотря на всю «арабскость» и наличие кучи исламских боевиков, центр Бейрута вечером мало отличается от Аркадии – его заполняют «Майбахи» и «Бентли», «гламурные кисы» и хорошо одетые парниши. Само собой, есть проституция, бары для особо продвинутых, заведения для геев – одним словом, рай для месье, знающих толк в извращениях. Остальным можно порекомендовать потратить кровные доллары на поездки по стране и посещение древних развалин – например, Баальбека, переименованного Александром Македонским в Гелиополис. Город существует в двух версиях – старой (развалины, вход стоит около 10 долларов, но можно поторговаться и сбить цену), и новой. Современный Баальбек известен как столица Хезболлы. Посему армия туда не лезет, хотя полиция временами заметна. В городе тихо – боевики и власти договорились о мире в этом местечке. Но старый принцип действует – Хезболлу не ругать, да о ней лучше вообще не говорить – ибо… 

Есть еще финикийские Тир и Сидон, куда я, к сожалению, не попал – не хватило времени. Если хотите экзотики – съездите в Триполи. После европейского Бейрута вы увидите живописные арабские развалины, тянущиеся на многие километры, местную нищету, вонючие рынки – все это напоминает бразильские фавелы. Разве что народ весьма дружелюбен, и ходить не страшно. Вид на город с древней крепости на холме – потрясающий. А рядом сидит армейский снайпер, который тоже смотрит на город – но уже профессиональным взглядом.

  
Ливанскую визу можно получить за смешную сумму прямо на границе (что-то около 18 долларов), в паспорте не должны стоять израильские отметки (даже отказы), а пограничникам лучше не говорить «шалом». Попасть в страну можно самолетом из Киева или окольными путями – через Сирию. В Бейруте можно жить и в шикарном отеле (сотня-две долларов за ночь), а можно и на крыше хостела – за семь баксов (душ и компьютер с интернетом бесплатно). Доллары можно поменять на местные фантики — найти обменник не проблема. 

СМИ зачастую представляют Ливан как страну вроде Ирака, где каждый день летают пули, куски тел и бомбардировщики. В реальности 300-360 дней в году там тишь да покой. В случае какой-либо заварушки туриста просто не пустят в страну. Главное — не оказаться во время этой заварушки в самом Ливане или на границе с Израилем – ракеты и снаряды обычно прилетают с еврейской стороны как возмездие за атаки Хезболлы. Однако, чтобы попасть в такие неприятности, надо обладать большим и еврейским счастьем. Если же вы не похожи на главного героя фильма «Невезучие» — поезжайте в Ливан!

PS. Ну и как же без гриппа?  

В процессе возвращения из Ливана произошла со мной история… Еще в Бейруте я приболел – горло першит, голова болит. По дороге в Сирию чувствовал я себя уже не очень хорошо, к тому же одолевали мысли о 23-х случаях заболевания свиным гриппом в Ливане. Болеть этой дрянью, тем паче вдали от Одессы, не хотелось. Люди в белых халатах, общая палата, некрасивая медсестра… Поэтому я мужественно ел колдфлю и делал вид, что все нормально. 

Ливано-сирийскую границе я пересекал в компании четырех англичан. Они изрядно нервничали каждый раз, когда я чихал. Думаю, только британская чопорность не позволяла крикнуть им что-то в стиле: «Fuck off». На границе меня тщательно осмотрели, но в Сирию пустили – я старался стоять перед комиссией ровно, на людей не чихать и не подхрюкивать. А к вечеру, уже в гостинице в Дамаске, меня прихватило. Тот вечер я особо не помню – в полубессознательном состоянии я пребывал в горах Испании (читал Хемингуэя) и поедал колдфлю. Периодически соседи что-то мне говорили, я машинально со всем соглашался, не особо понимая смысл сказанного. Утром стало немного полегче, но возникла другая проблема – я понял, что мои английские приятели хотят меня сдать на лечение от свиного гриппа. В глазах у них светилось страдание – ребята понимали, что стучать нехорошо, но долг повелевал. Я тихо матерился про себя, думая: «Наш человек и чумного тебя не сдаст – наоборот, спрячет и водкой напоит».

Проблему я решил просто – отлежавшись, съехал из отеля, пока за мной не пришли люди в белых халатах. К турецкой границе (я направлялся в Анталию, откуда должен был вылететь самолетом), прибыл уже в лучшем состоянии.

На турецкой стороне стояла на треноге хитрая машинка, напоминавшая немецкий пулемет времен Второй мировой. Как я понял, она сканировала температуру тела. Все по очереди становились перед ней. Момент был пренеприятный. До конца я не выздоровел, до самолета всего 20 часов, при этом реально светит возможность отказа на въезд в страну – из-за повышенной температуры. Свиной грипп и все такое… Вариант остаться со своим гриппом на нейтральной полосе не устраивал. 

Я честно подошел к машинке. Секунды до выдачи результата были мучительными, но я чист! На радостях в мозгу что-то помутилось, и я начал приставать к человеку возле машины: «А как оно работает?». Скучающий турок просиял, оживился и... настойчиво пригласил меня еще раз пройти замеры. Ну, чтоб понять. 

Помертвев, я просканировался еще раз — опять чист! — и довольный побежал в автобус. Меня ждала солнечная Анталия, а там уж и до родины рукой подать...

фото автора